Лётчики

Военная история.
Вопросы, факты, расследования.

Модераторы: -=NT=-Baur, -=NT=-Jack

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Лётчики

Сообщение -=NT=-Jack » Ср июл 23, 2008 1:22 pm

А чего, - подумалось мне, - не разместить на "имеющихся площадях" небольшие рассказики об известных авиаторах? И почему у нас не было этой темы раньше? :) Будем собирать информацию по сетке и по книжкам о ярких, но подзабытых или малоизвестных сейчас личностях.
Давайте я начну для затравки о "последних рыцарях" - пилотах Первой мировой.

Александр Александрович Козаков
02.01.1889-21.07.1919
Дворянин по происхождению, он окончил кадетский корпус и кавалерийское училище. Служить корнет Козаков попал в 12-й Белгородский уланский полк. По иронии судьбы шефом этого полка был австрийский император Франц-Иосиф. В 1908 г. Козакова среди других офицеров полка наградили юбилейной медалью в память 60-летия царствования "Его величества Императора Австрийского Короля Венгерского Франца-Иосифа". Пройдет несколько лет, и он не раз встретится с подданными "Его Величества" в воздушных схватках на фронтах Первой мировой... Некоторые из них пополнят счет его воздушных побед.
Возможно, Козакова ожидала обычная карьера кавалерийского офицера, но в России открываются первые авиашколы, и через три года молодой поручик подает рапорт о переводе его в авиационный отдел Офицерской воздухоплавательной школы (позже - Гатчинская военная авиашкола) для обучения полетам. Окончив авиашколу в сентябре 1914 г., Козаков не смог сразу отправиться на фронт, так как в действующей армии не хватало самолетов. Молодые летчики ожидали новые аппараты прямо на заводах. Козакову удалось получить свой "Моран" на московском заводе только в конце ноября. Одновременно последовало распоряжение отправить его в 4-й корпусный авиаотряд.
15 декабря поручик отбыл в действующую армию. В первом же полете, 25 декабря, загорелся мотор, и пришлось сесть на аэродром. Самолет удалось спасти, но мотор был безнадежно испорчен. Свой первый боевой полет - разведку позиций противника в районе Скерневицы-Болилов-Мочелы-Лович - Козаков совершил 6 января 1915 г. На следующий день произошло первое столкновение с воздушным противником, которого Козаков преследовал до линии фронта. Оружия на самолете не было, и враг ушел безнаказанным. До конца января 1915 г. авиаотряд работал на фронте 2-го Сибирского и 1-го армейского корпусов, летчики часто вели воздушную разведку. За этот период Козаков совершил 7 боевых вылетов.
Мысль о необходимости иметь вооруженный самолет, способный уничтожить противника в воздухе, не покидала Козакова. Ему был хорошо известен подвиг Нестерова, но это был крайний метод борьбы в воздухе, и он не мог стать массовым. Положение с вооружением в русской авиации было отчаянным: легкие авиационные пулеметы еще не появились, а тяжелый пехотный пулемет "Максим" можно было
устанавливать лишь на крупных самолетах с толкающим винтом.
И все же выход нашелся. Решение было оригинальным и никем более не применялось. Для борьбы с воздушным противником Козаков решил использовать небольшой морской якорь с подвижными лапками (так называемая «кошка»), снабженный пироксилиновой шашкой. По замыслу надо было подняться чуть выше самолета противника, выпустить на тросе якорь, лапка, зацепившись за какую-либо часть вражеского аппарата, взрывала капсюль, а тот в свою очередь детонировал пироксилиновую шашку. Понятно, что летчик, решившийся на такую атаку, должен обладать высоким летным мастерством, храбростью и хладнокровием. Козаков испытал свое устройство, пролетая над деревьями, между которыми был натянут трос. Случай проверить идею в воздушном бою представился 18 марта 1915 г., когда у села Гузов появился неприятельский самолет, производивший разведку и бомбометание в тылу русских войск.
Короткий разбег юркого "Морана", погоня за германским аэропланом, и вот противник внизу, настала пора действовать. Вот как об этом бое пишет сам Козаков: "Проклятая кошка зацепилась и болтается под днищем самолета... Тогда я решил ударить "Альбатрос" колесами... Недолго думая, дал руль вниз... Что-то рвануло, толкнуло, засвистело, в локоть ударил кусок крыла моего "Морана". "Альбатрос" наклонился сначала на один бок, потом сложил крылья и полетел камнем вниз... Я выключил мотор - одной лопасти на моем винте не было. Я начал планировать, потеряв ориентировку, и только по разрывам шрапнелей догадался, где русский фронт. Садился парашютируя, но на земле перевернулся. Оказывается, удар был настолько силен, что шасси было вогнуто под крылья...".
Итак, якорь оказался неэффективен, противник был сбит таранным ударом. Наградой отважному пилоту стало Георгиевское золотое оружие. В высочайшем приказе об этом было сказано: "Козаков ... хотя не успел опрокинуть врага особым якорем, сбил его с явной опасностью для собственной жизни ударом своего аппарата о верхнюю плоскость неприятеля, в результате чего было прекращение разведки противником и метания бомб".
Счет сбитым самолетам был открыт, но проблема вооружения осталась. Козаков продолжает воздушную разведку, летает на бомбометание, пытается преследовать вражеские аэропланы. Его боевые заслуги к этому времени отмечены несколькими орденами. Козаков становится опытным военным летчиком, и 19 сентября его назначают начальником 19-го корпусного авиаотряда. Молодого командира не покидает мысль о полноценном вооружении боевого самолета. В начале 1915 г. из Франции стали поступать двухместные разведчики "Ньюпор IX", некоторые попали в 19-й авиаотряд. Командир решил переделать такой самолет в одноместный. Эта идея была осуществлена в начале 1916 г. киевским конструктором В. В. Иорданом. Синхронизатора для стрельбы в то время еще не было и пулемет пришлось установить под углом 24 * к оси двигателя. Неприятельский самолет Козаков атаковывал, как правило, снизу сзади или спереди. Существенным преимуществом установки был значительный по тем временам боезапас - 700 патронов, но за это пришлось заплатить малой эффективностью прицельного огня. И все же Козакову удалось одержать на этом самолете две победы. 14 июня он сбил неприятельский самолет в районе озера Дрисвяты. Примерно через месяц, 16 июля под Двинском произошел уже групповой воздушный бой, в котором участвовало по 12 самолетов с каждой стороны. Козаков атаковал самолет противника, преследовал его и уничтожил.
К середине 1916 г. борьба с воздушным противником на русско-германском фронте приобретает особую остроту: появляются самолеты-истребители. Однако, совсем незадолго до того созданные в русской армии истребительные авиаотряды были немногочисленны, слабо вооружены и разрознены. Возникла идея создать боевую авиагруппу из нескольких таких отрядов. 9 августа 19-й корпусный авиаотряд был отведен в тыл для формирования 1-й боевой авиагруппы (БАГ), в которую вошли также 2-й и 4-й отряды. После получения истребителей "Ньюпор-ХГ и "Спад А.2" летчикам только что сформированной группы необходимо было освоить в короткий срок основные элементы воздушного боя, фигуры высшего пилотажа и тактику группового боя. Козаков был к тому времени уже опытным воздушным бойцом и передал много полезного своим летчикам. В 20-х числах августа 1916 г. 1-ю БАГ перебросили в район Луцка - крупного железнодорожного узла в прифронтовой полосе, имевшего важное стратегическое значение. Русскому командованию весьма досаждали вражеские самолеты, а имевшиеся силы русской авиации были практически парализованы господством противника в воздухе. Задачей 1-й БАГ было кардинальное изменение воздушной обстановки в нашу пользу.
Группа сразу вступила в боевую работу и уже 24 августа Козаков участвует в воздушном бою совместно с летчиками своего отряда - подпоручиками Башинским и Губером. Пока Козаков на своем «Ньюпоре» отвлекал противника на себя, беспрерывно атакуя его, Башинский и Губер на "Спаде А.2" почти вплотную подошли к неприятельскому самолету и сбили его. 26 августа штабс-ротмистр Козаков вступил в бой сразу с 7 неприятельскими аэропланами. После этого один из них ушел со снижением и с длинной дымовой струей. Есть основания полагать, что этот самолет был сбит. До конца октября летчики группы активно вели воздушные бои и завоевали господство в воздухе. Высокую оценку действиям 1-й БАГ дало командование юго-западного фронта: "... система эскадренных воздушных боев дала блестящие результаты - ни один вражеский самолет не мог проникнуть в воздушное пространство над нашими войсками...".
Несовершенство вооружения компенсировалось храбростью летчиков и наблюдателей авиагруппы. Командир активно участвовал в развернувшихся воздушных боях, с 22 08 по 13.09.16 он совершил 12 боевых вылетов. Боевая работа Козакова 7 сентября была отмечена орденом Святого Владимира 4-й степени. Осеннее ненастье значительно снизило активность обеих сторон. С установлением ясной морозной погоды, 8 декабря противник вновь попытался провести разведку в районе Луцка: штабс-ротмистр Козаков атаковал тройку неприятельских самолетов и после короткого боя сбил один из них ("Бранденбург" С-1). Это была четвертая победа Козакова, за которую его наградили орденом Святого Георгия 4-й степени. Первый опыт работы боевой авиагруппы дал хорошие результаты, и не последняя роль в этом принадлежала командиру 19-го отряда. В течение 1917 г. в России были созданы еще три такие группы, однако 1-я БАГ оставалась первой не только по счету, но и по заслугам до конца войны. В феврале 1917 г. Козаков был рекомендован на должность командира БАГ. К этому времени он был уже хорошо подготовлен к командованию крупным соединением, о чем свидетельствует выдержка из служебной характеристики: "Выдающийся военный летчик и офицер. Своей беззаветной храбростью и решительностью всегда служит блестящим примером своим подчиненным. Технически очень хорошо подготовлен и отряд в этом отношении держит высоко". Приказом от 19.03.17 Козаков был назначен исполняющим должность командира 1-й БАГ. К концу марта группу перебросили на Румынский фронт. Ей был поручен участок в районе Монастыржеско-Подгайцы-Галич-Свистельники-Козово.
В апреле-мае Козаков продолжает активную боевую работу. 23 апреля в групповом воздушном бою был подбит самолет противника, снизившийся в районе Брзежан. а 28 апреля Козаков атаковал в составе группы неприятельский аппарат, который после атаки опустился западнее деревни Сарнки. 4 мая он вместе с военным летчиком штабс-капитаном Аргеевым атаковал в районе Подгайцы немецкий самолет из 242-го отряда и сбил его. 12 мая северо-западнее деревни Конюхи поврежден австрийский "Бранденбург". Еще один такой же аппарат Козаков опять-таки вместе с Аргеевым атаковали и сбили 26 мая в 8 утра. Аэроплан упал западнее Козова. В июне 1917 г. на русском фронте было организовано большое наступление, для участия в котором были привлечены крупные авиационные силы, в том числе 1-я БАГ. Известно, что в тот месяц Козаков совершил 6 боевых вылетов и одержал 2 победы.
Замечательные успехи летчика привлекают внимание командования, и ему предложено возглавить школу воздушного боя в Евпатории. Предложение было заманчивым: взамен беспокойной и рискованной службы летчика-истребителя на фронте получить высокую и спокойную должность в тылу, пожинать плоды заслуженной славы и боевых наград. Однако Козаков поступил иначе - он дал учтивый, но твердый отказ: "На должность начальника школы воздушного боя очень прошу не назначать. Хочу быть только в группе. Благодарю за предложение. Ротмистр Козаков". К этому времени 1-я БАГ Юго-западного фронта была самым известным и передовым соединением русской авиации.
Счет побед командира продолжал расти. 14 июля он сбил немецкий "Альбатрос", опустившийся северо-западнее г. Коломыя. 20 июля – «Брандербург». В августе 1-я БАГ была передислоцирована на аэродром Городок и контролировала один из участков Юго-Западного фронта. Здесь 16 августа Козаков вновь встретил "Альбатрос", который после короткого боя упал в 20 верстах западнее Проскурова. Свою последнюю победу Козаков одержал 29 августа в районе Кутковцев, повредив вражеский самолет, который при посадке разбился.
К сентябрю боевая активность резко снизилась. Фронт разваливался, приближалась революция. Но Козаков по-прежнему искал противника в воздухе. 10 сентября он обнаружил, а затем в одиночку атаковал четыре неприятельских аэроплана в районе Смотрича. К нему на помощь пришел летчик 7-го истребительного авиаотряда Ширинкин, который сбил один самолет и после этого был вынужден выйти из боя. Командир продолжал сражаться с оставшимися тремя истребителями, пока они не ушли за линию фронта.
В октябре и ноябре 1917 года Козаков совершил еще 10 боевых вылетов. Противника в воздухе почти не было. В ноябре ему присвоили чин полковника и назначили временно командиром 7-го авиадивизиона. Военно-революционный комитет отдал приказ о прекращении всяких полетов на фронте. Война в воздухе завершилась... Свой последний боевой вылет в Первой мировой войне Козаков совершил 20 ноября 1917 г.
Полковник решительно отказывается от дальнейшего командования дивизионом и просит о скорейшей замене. Он возвращается в свою авиагруппу. К этому времени в армии приказом отменяются офицерские звания и боевые награды. Теперь Козаков уже не полковник, а гражданин, но еще командир группы. 9 декабря на общем собрании солдат новым командиром 1-й БАГ был избран бывший унтер-офицер И.Павлов. 12 декабря Козаков сдал ему командование группой. Солдаты 19-го отряда не дали в обиду своего бывшего начальника и единогласно избрали теперь уже товарища Козакова своим командиром. Однако позорный финал войны, хаос и развал русского фронта, длительная боевая работа без перерывов и неизвестность будущего подорвали здоровье и дух выдающегося летчика. Он убывает в Киев для лечения.
Новая власть пыталась привлечь Козакова к работе по созданию Рабоче-Крестьянского Красного Воздушного флота. Но он избрал другой путь. В июне 1918 г.. когда Мурманск захватили бывшие союзники России. Туда устремились многие русские офицеры. 34 русских летчика вошли в состав сформированного 1-го Славяно-Британского авиаотряда. 19 июля Козакову присвоили звание майора Королевских воздушных сил, он стал командиром этого отряда. 7 декабря 1918 г, вылетев на "Сопвиче-полутораплане" вместе с наблюдателем Норманом Шрайвом на разведку позиций большевиков, Александр был ранен в легкое и не летал уже до конца февраля. Почти год Козаков командовал отрядом так же блестяще, как раньше 19-ым и 1-й БАГ. В июле 1919 г. английские войска стали эвакуироваться из Мурманска. Славяно-Британский отряд прекратил свое существование. Козакову предложили служить в Англии, но получили отказ.
Вечером 21 июля русский ас поднял свой "Сопвич Кэмел" с аэродрома Березники. Козаков не сделал никакой попытки набрать высоту и долгое время летел на 5-10 м. Потом он резко взмыл вверх - как будто для мертвой петли. Самолет достиг высшей точки, потерял скорость и вертикально упал вниз. Прежде чем подоспела помощь, летчик скончался.
Александр Александрович Козаков - едва ли не самый известный русский ас, одержавший 17 побед, погиб на 31-м году жизни. Его похоронили в маленькой часовне в Березниках.
Вложения
kozakov_01.jpg
kozakov_01.jpg (17.85 КБ) 5419 просмотров
aleksandar_kozakov.jpg
aleksandar_kozakov.jpg (57.38 КБ) 5419 просмотров
Изображение

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Сообщение -=NT=-Jack » Чт июл 24, 2008 7:32 am

Жорж Гинемер
1894-1917

У германских пилотов его имя вызывало страх, а среди однополчан и командования Armee de l’Air (французских ВВС) - благоговейное уважение. Невысокого роста, с мертвенно-бледным лицом, он был тяжело болен туберкулезом, но это не помешало ему участвовать в 600 воздушных боях и одержать 53 официальные победы, еще 35 числятся как правдоподобные.
Жорж Мария Людовик Жуль Гинемер родился в Париже на улице Ла Тур 24 декабря 1894 г. Младший сын в семье отставного офицера французской армии, Жорж, имел слабое здоровье и нередко болел. Тем не менее, он рос любознательным и увлекался в школе механикой. Вместе со школьным другом Жаном Кребсом, сыном директора завода фирмы Panchard, он часто пропадал в цехах предприятия. Вскоре он неплохо разбирался в автомобильных моторах. Привлекла юношу и зарождавшаяся тогда авиация.
Гинемер, бывший весьма амбициозным ребенком, с детства мечтал прославиться на военном поприще и очень гордился своим происхождением. Его предки сражались под знаменами Карла Великого в VIII-IX вв, участвовали в крестовых походах, покоряли Европу в эпоху наполеоновских войн.
В 1911 г. Жорж по знакомству в качестве пассажира поднялся в небо на «Фармане» во время одного из перелетов в ходе Европейского авиационного состязания. Это событие и определило его дальнейшую судьбу: он твердо решил стать летчиком и все свободное время проводил на аэродроме.
С началом Первой мировой войны Жорж пять раз пытался записаться в армию, но получал отказы из-за слабого здоровья и невысокого роста. Вскоре его целеустремленность была вознаграждена: по совету знакомого летчика он едет в местечко Па и поступает в школу авиамехаников. Но ему хотелось летать...
После многочисленных рапортов солдат 2-го класса Гинемер 23 ноября 1914 г. зачисляется курсантом в школу пилотов, где с января 1915 г. его «летающей партой» становится Блерио «Пингвин». В марте Жоржа перевели в летную школу в Аворде для совершенствования навыков пилотажа на разных типах самолетов. Через два месяца Гинемер с группой выпускников в начале мая попадает в резерв командующего авиацией. Ровно через месяц, уже в звании капрала, его направляют в эскадрилью MS3, оснащенную монопланами-парасоль Моран «Солнье».
Выполнив серию тренировочных полетов под руководством Жюля Ведринье, Жорж получил в свое распоряжение самолет, который назвал «Старый Шарль» в память о переведенном в Сербию опытном пилоте Шарле Боннэре.
Впервые Гинемер встретился лицом к лицу с воздушным противником 19 июля 1915 г. В тот день, вылетев вместе с механиком Гуерде, он направился на перехват немецкого разведчика. Догнав его над линией фронта, он зашел ему в хвост, а механик открыл огонь из пулемета. Но успеха достичь не удалось: после полусотни выстрелов пулемет заело, а немец ушел со снижением под защиту своих зениток. Впрочем, «дебютанты» вскоре обнаружили еще одну «дичь»: экипаж немецкого «Авиатика» что-то увлеченно рассматривал на французской территории и явно не замечал появившегося противника. Жорж спикировал на «бошей», зайдя сзади-снизу, механик к этому времени смог оживить оружие и открыл огонь. «Авиатик» тут же вошел в нисходящую спираль, а немецкий наблюдатель начал отстреливаться из карабина. В меткости ему не откажешь, он дважды попал в Гуерде: одна пуля зацепила шлем, не задев головы, а другая - руку. Но пулемет французов строчил, не переставая, и через 10 мин после начала боя война для обоих немцев закончилась: летчик был смертельно ранен, а наблюдатель попал в плен.
21 июля Гинемеру присвоили звание сержант (sergent) и наградили «Военной Медалью». Жорж расценил это как доброе предзнаменование и решил в дальнейшем не менять счастливого имени на своих самолетах. Командование не только наградой отметило молодого пилота. С середины сентября ему стали поручать доставку агентов за линию фронта и их возвращение назад.
В ноябре-декабре 1915 г. эскадрилью перевооружили на истребители «Ньюпор Х», присвоив ей обозначение N3. «Ньюпоры» представляли собой одно- и двухместные полуторапланы с полотняной обшивкой, вооруженные 1-2 пулеметами, их максимальная скорость доходила до 140 км/ч, а потолок - 4500 м. Новый самолет больше подходил для ведения воздушного боя, и счет побед летчика довольно быстро возрос. 5 декабря он сбил второй «Авиатик», 8-го - его добычей стал LVG, а 14-го, действуя в паре с капралом Букье, он одержал победу над немецким истребителем «Фоккер Е».
В день своего совершеннолетия Гинемер стал кавалером ордена Почетного Легиона, а его 4 победы были отмечены «Военным Крестом» с четырьмя золотыми пальмовыми ветвями. В январе 1916 г. нелетная погода мало способствовала увеличению числа побед и поэтому следующий успех пришел к Жоржу только 3 февраля, когда ему удалось сбить сразу два LVG, а еще один, 5-го числа того же месяца. Эти успехи не остались незамеченными и 4 марта Гинемера произвели в су-лейтенанты. Тогда же, в начале марта, эскадрилья получила новые «Ньюпор ХI».
В отличие от «десятки», это были настоящие истребители: одноместные, с жесткой бипланной коробкой крыльев, выдерживавшей значительные перегрузки. Но неплохая маневренность, легкость управления и хорошие скоростные данные в определенной степени обесценивались неудачным размещением вооружения над верхним крылом. Это затрудняло в бою перезарядку пулемета, имевшего магазинное питание.
13 марта Гинемер вылетел на новом истребителе на боевое задание вместе с командиром эскадрильи капитаном Брокером и лейтенантом Деллином. На этот раз Жоржу не повезло: одна из пуль попала ему в руку, а вторая - в голову. С трудом дотянув до своего аэродрома, он посадил изрешеченный пулями самолет, но вылезти из кабины сил не хватило...
Из госпиталя ас вернулся спустя полтора месяца, но рука не до конца зажила и его отправили в отпуск для поправки здоровья. По некоторым сведениям, один из друзей Гинемера скрытно от руководства перегнал самолет на поле рядом с домом родителей, находившимся в прифронтовой полосе, и Жорж тайком летал в район боев. Возвратившемуся в строй после отпуска Гинемеру была доверена честь нести знамя военной авиации Франции во время торжественной церемонии, проходившей 13 мая 1916 г. на аэродроме Дижона.
В начале лета 1916 г. эскадрилья получила новые «Ньюпор ХVII», являвшиеся для своего времени чрезвычайно удачными истребителями. Высокая скорость (до 170 км/ч) и великолепная маневренность сделали их весьма популярными среди пилотов Антанты. Освоил новый истребитель и Гинемер. В первое время он избегал ввязываться в воздушные схватки - сказывались психологические последствия ранений. Но вскоре он преодолел поселившийся в душе страх, и 22 июня 1916 г. его добычей стал германский LVG. Но 6 июля в единоборстве с немецкими истребителями Жоржу опять не повезло: он был легко ранен, а на его самолете немецкие пули перебили две расчалки и разбили винт. Стараясь не потерять скорость, Гинемер аккуратно спланировал на луг и посадил поврежденный «Ньюпор».
Через 4 дня, вылетев на чужом самолете, Гинемер сбил еще один LVG, доведя свой счет до 10 побед. Безлошадным он оставался недолго: 28 июля повел в бой новую машину. Неотрегулированный синхронизатор подвел пилота: первая же очередь, выпущенная из пулемета, в щепки разнесла винт истребителя. Пришлось срочно садиться, но вместе с ним шел вниз и горящий германский LVG...
К концу августа 1916 г. на счету Гинемера было 14 побед, а за период с июня 1915 г. по июль 1916 г. его имя 11 раз упоминалось в приказах по армии.
27 августа Гинемер получает один из трех первых истребителей «СПАД SVII», отправленных на фронтовые испытания. Благодаря 140-сильному рядному двигателю самолет превосходил по летным данным любого противника. Облетав его, Жорж пришел в восторг, и, по словам сослуживцев, «был счастлив, как ребенок, которому подарили долгожданную игрушку».
Вылетев на «спаде» 4 сентября, ас сбил «Авиатик», а 15-го – «Румплер». 22 сентября, возвращаясь из рейда за линию фронта, Жорж увидел «фоккер» и молниеносной атакой, занявшей 30 с, отправил вниз и его. Так как самолет упал на вражеской территории, то победу не засчитали. Впрочем, на следующий день Гинемер свалил сразу трех в течение всего 3 мин!! После такой внушительной демонстрации летного мастерства и огневой подготовки предыдущая победа перешла в разряд «правдоподобных». Но это было уже потом...
...Когда третий «фоккер», оставляя шлейф дыма, врезался в землю, внезапно открыла огонь французская зенитная артиллерия. По неписанным законам войны в подобных ситуациях своим всегда достается больше! Первый же 75-мм снаряд угодил в верхнее крыло и, разорвавшись, снес стойки. К месту падения самолета вскоре прибежали солдаты, но Жорж, к счастью отделавшийся только ушибами, уже выбрался из-под обломков. Чтобы сгладить вину подчиненных, дивизионный генерал устроил торжественное построение в честь сбитого аса, затем последовал обед с шампанским, и, наконец, вечером порядком набравшегося героя, чудом избежавшего гибели, отвезли на машине комдива в часть.
В октябре 1916 г. эскадрилья вновь сменила обозначение, и стала называться SPA3. Теперь она в полном составе была перевооружена «спадами». В конце декабря Жорж вместе с конструктором Луи Бешеро участвует в разработке истребителя «SPAD S XII», вооруженного 37-мм пушкой.
24 января 1917 г. ему в шестой раз удается сбить в одном бою два самолета, при посадке на замерзшую пашню рядом со своей жертвой его истребитель ломает колесо и капотирует, сам пилот отделывается лишь легким испугом. Но небо зовет, и спустя два дня на истребителе своего друга Букье, на высоте 3800 м, он перехватил двухместный разведчик «Альбатрос». На десятом выстреле пулемет заклинило, и чтобы не попасть под огонь стрелка, пришлось уйти немцу под «брюхо». Попытки перезарядить оружие оказались тщетными, но экипаж разведчика запаниковал и поспешил приземлиться на французской территории, хотя по нему уже никто не стрелял.
8 февраля Жорж сразил германскую двухмоторную «Готу G.III», а спустя 10 дней, был произведен в капитаны. 16 марта он выиграл в течение дня три боя. 4 мая на его счету уже было 38 побед, но, атакуя в тот день двухместный «Альбатрос», он слишком близко подошел к уже горящему противнику. Ответный огонь стрелка был точным, и поврежденный «спад» с изрешеченным фюзеляжем пошел вниз. Но французу все же удалось дотянуть домой.
Рекордным для аса стал день 25 мая 1917 г., за три боевых вылета он уничтожил 4 вражеских самолета: 2 разведчика LVG, 1 DFW и 1 «фоккер». За эти победы Жорж Гинемер был представлен к званию офицера ордена Почетного Легиона с вручением орденской ленты. 14 июля пилот приехал в Париж на завод фирмы SPAD за новым пушечным истребителем «СПАД SXII». В тот же день он удостаивается золотой медали аэроклуба Франции: на его счету 45 побед и два ранения, а его имя не менее 20 раз упоминалось в приказах по армии.
5 июля Гинемер впервые вылетел на новом истребителе. После недолгого поиска он встретил тройку DFW, но огонь стрелков оказался довольно точным и самолет был поврежден. Пока ремонтировали «двенадцатый», пилот пересел на старую «семерку» и вновь добился успеха: его жертвами стали 2 DFW и «Альбатрос». Но вскоре начало сказываться переутомление, и врачи уложили Жоржа в госпиталь.
Отдых, как и ремонт машины, закончились 23 июля, и спустя 4 дня Жорж первым же выпущенным снарядом в клочья разнес «Альбатрос». Но следующая, 50-я, победа далась не легко: огнем стрелков германского DFW истребитель был снова поврежден. 15 августа «птичка с пушкой» вернулась в строй, но вскоре после очередного «дубля» (две победы в течение одного дня) самолет опять попал к ремонтникам.
Во второй декаде августа Гинемер получает новейший «SPAD SXIII» и 20 августа одерживает на нем свою 53-ю победу, но при посадке врезается в английский DH-4. С этого момента Жоржем овладевает непроходящая депрессия: жизненный путь пройден и его ждут одни неудачи. 24 августа он уезжает в Париж на завод, где ремонтируют его пушечный истребитель. В беседе с другом он делится мыслями о близкой смерти. Между тем ремонт еще не окончен. Вернувшись в часть 4 сентября, он вылетает на следующий день на «Спаде XIII», и вновь неудача: в ходе атаки оба его пулемета отказали из-за обрыва спускового поводка, а вражеский стрелок и на этот раз не промахнулся.
Еще один неудачный бой он провел 8 сентября, на следующий день была нелетная погода, и он смог подняться в небо только 10-го. Но для чего? Чтобы спокойно взирать на гримасы фортуны? В первом вылете у него сразу после взлета отказал водяной насос и закипевшая вода в радиаторе вынудила пойти на посадку. Bo-втором его самолет получил три пулевых пробоины. Третий - едва не привел к катастрофе: пожар двигателя в воздухе из-за неисправности карбюратора.
11 сентября стал последним днем в этой череде неудач, постигшей французского аса. В 8.30 утра он вылетел в паре с ведомым. Над линией фронта они обнаружили «Авиатик» и Гинемер пошел в атаку, а ведомый остался патрулировать над позициями. Увидев восьмерку немецких истребителей, ведомый ушел от них пикированием. Его последующие поиски командира не дали результатов. На свой аэродром капитан Гинемер так и не вернулся...
Позже стали известны некоторые обстоятельства гибели аса. После разделения с ведомым его самолет атаковала группа немецких истребителей. Произошла короткая схватка и горящий «спад» упал в районе позиций 413-го германского пехотного полка. На место падения были посланы санитар и два солдата, которые установили из документов убитого, что это капитан Гинемер. Пилота поразили три пули - в голову, плечо (по другим данным в сердце) и ногу.
Начавшаяся на следующее утро артподготовка продолжалась две недели. Разрывы снарядов так перепахали местность, что от могилы аса и обломков его самолета ничего не осталось. Вскоре после этого с немецкого самолета был сброшен вымпел с уведомлением о гибели Гинемера в воздушном бою, а во второй половине октября французское командование официально объявило о его смерти. 19 октября 1917 г. единогласным решением парламент постановил занести имя капитана Гинемера в Пантеон Славы, как «символ стремления и энтузиазма нации», а в Доме Инвалидов в Париже выставили его «SPAD S VII», который решили сохранить в память о национальном герое.
Вложения
guynemer.jpg
guynemer.jpg (13.35 КБ) 5414 просмотров
ginemer_01.jpg
ginemer_01.jpg (22.59 КБ) 5415 просмотров
Изображение

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Сообщение -=NT=-Jack » Пт июл 25, 2008 8:49 am

Барон Манфред фон Рихтгофен
Manfred von Richthofen
2 мая 1892 - 21 апреля 1918
Германский лётчик-истребитель, ставший лучшим асом Первой мировой войны с 80 сбитыми самолётами противника. Он широко известен по прозвищу «Красный Барон» из-за цвета фюзеляжа самолёта и до сих пор считается многими «асом из асов».
Манфред Альбрехт фрайхерр фон Рихтгофен родился в Бреслау, (Силезия, сейчас Вроцлав в Польше) в дворянской семье. Отец - Альбрехт фрайхерр фон Рихтгофен; мать - Кунигунде фрайфрау фон Рихтгофен. Манфред фон Рихгофен широко известен под титулом барон, но фактически его дворянский титул аналогичный баронскому - фрайхерр (нем. Freiherr). Женский вариант титула - фрайфрау (нем. Freifrau). Предком Манфреда был знаменитый прусский фельдмаршал Леопольд I, фюрст фон Анхальт-Дессау. Когда Манфреду исполнилось 9 лет, семья переехала в Швайдниц (сейчас Швидница в Польше). В молодости Манфред увлекался охотой и верховой ездой, что предопределило выбор им карьеры: по окончанию кадетской школы он поступил на службу в 1-й батальон Западно-прусского Уланского полка имени императора Александра III (нем. Ulanen-Regiment Kaiser Alexander III. von Russland).
После начала Первой мировой войны Манфред участвовал в боевых действиях на Восточном и Западном фронтах в должности кавалерийского офицера, однако вскоре это ему наскучило, и в мае 1915 года он запросил перевода в авиацию. Там он стал пилотом-наблюдателем.
Рихтгофен решил стать лётчиком после случайной встречи со знаменитым асом Освальдом Бёльке. Позже Рихтгофен служил у Бёльке в эскадрилье Jasta 2. Свой первый воздушный поединок он выиграл 17 сентября 1916 года в районе Камбре. После этого он заказал у друга-ювелира серебряный кубок с выгравированными датой боя и типом сбитого аэроплана. Когда в блокадной Германии начались перебои с серебром, у Рихтгофена было 60 таких кубков.
Как и многие другие пилоты, фон Рихтгофен был ужасно суеверен: он ни за что не вылетал на задание, не получив поцелуя от любимой. Это суеверие быстро получило распространение у военных лётчиков.
У коллег Рихтгофен не считался особо одарённым пилотом. Как современники, так и историки утверждают, что его младший брат Лотар был гораздо более талантлив как лётчик и силён в воздушной акробатике. Манфред же не прибегал к рискованным манёврам и всегда оставался в рамках правил тактики воздушного боя «Dicta Boelcke», составленных его наставником Освальдом Бёльке, стараясь действовать с максимальной выгодой как для себя, так и для всего подразделения.
23 ноября 1916 года Рихтгофен сбил своего одиннадцатого противника — английского аса Лэноу Хоукера на Airco D.H.2, которого тогда называли «британским Бёльке». Несмотря на победу, он решил, что его истребитель Albatros D.II недостаточно хорош и ему требуется самолёт с лучшей манёвренностью, пусть даже и менее быстрый. Но «альбатросы» были основными истребителями германских ВВС ещё довольно долго. Рихтгофен летал на моделях D.III и D.V значительную часть 1917 года, пока в сентябре не получил триплан Fokker Dr.I. Этот самолёт, выкрашенный в ярко-красный цвет, стал его символом.
В январе 1917 года Манфред фон Рихтгофен сбил шестнадцатого противника и был удостоен высшей военной награды Германии — ордена «Pour le Mérite». В феврале ему доверили командование эскадрильей Jasta 11. В ней летали многие германские асы, в том числе Эрнст Удет. С целью упрощения распознавания друг друга в бою в раскраске всех самолётов этого подразделения использовался красный цвет, а некоторые, в том числе и истребитель Рихтгофена, были полностью красные. Личный состав Jasta 11 обычно размещался в палатках, что позволяло располагаться ближе к линии фронта и обеспечивало мобильность. Из-за этого эскадрилью называли «воздушным цирком».
Под командованием Рихтгофена эскадрилья действовала весьма успешно: в самый удачный месяц — апрель 1917 года, названный английскими лётчиками «кровавым апрелем», - один только Манфред сбил 22 аэроплана противника. 6 июля он был тяжело ранен и выбыл из строя на несколько недель. Ранение в голову привело к тяжёлым последствиям — Рихтгофен страдал от головных болей и тошноты, изменился также и его характер. Считается, что до ранения ему не было свойственно упрямо преследовать одну цель, забывая о других. Позже это качество сыграло роль в его гибели. Красный Барон стал уставать от своей популярности и с большим удовольствием проводил свободное время с любимой собакой Морицем, чем с людьми. Казалось, что не только окружающие, но и сам Манфред фон Рихтгофен уверовал в свою исключительность и бессмертность. Он вел себя надменно, вызывая в людях уважение, но не поклонение, как, например, его учитель Освальд Бельке.
После возвращения в строй Рихтгофену доверили командование 1-ой авиационной эскадрой (Jagdgeschwader I), состоявшей из эскадрилий Jasta 4, 6, 10 и 11.
По слухам, к началу 1918 года Рихтгофен стал настолько легендарным, что командование опасалось, что в случае его смерти боевому духу немцев будет нанесён тяжёлый удар. Ему предлагали уйти в отставку, но он отказался, заявив что его долг — обеспечивать поддержку с воздуха солдатам на земле, у которых нет такого выбора. После гибели Рихтгофена командование «воздушным цирком» перешло к выбранному им преемнику — Вильгельму Райнхарду, который командовал подразделением вплоть до своей гибели в авиакатастрофе 3 июля 1918 года при облете нового истребителя. После этого командование перешло к Герману Герингу.
21 апреля 1918 года Манфред фон Рихтгофен был смертельно ранен в бою над холмами Морланкур, в районе реки Соммы, преследуя самолёт Sopwith Camel канадского лейтенанта Уилфреда Мэя. В свою очередь, за Красным бароном гнался британский капитан Артур Рой Браун. Рихтгофен получил ранение от пули 303-го калибра, стандартного для стрелкового оружия Британской империи, которая попала в грудную клетку снизу сзади и прошла насквозь. Он немедленно приземлился на холме рядом с дорогой Брэ-Карби, к северу от деревни Во-сюр-Сомм (Vaux-sur-Somme). Его «Фоккер» не был повреждён при посадке. Через десять дней Манфреду фон Рихтгофену исполнилось бы 26 лет.
Тело Рихтгофена было в самолёте, и руки его все ещё сжимали штурвал. Скоро от оборудования Фоккера ничего не осталось - есть ли лучший сувенир, чем деталь самолёта знаменитого аса? Некоторые источники сообщали, что Рихтгофен умер через несколько секунд после того, как к нему подбежали австралийские солдаты, и что перед смертью он успел сказать несколько слов, из которых разобрали только «капут». Впрочем, большинство исследователей считает, что к тому времени он должен был уже быть без сознания или мёртв.
В настоящее время считается, что Рихтгофен был убит из зенитного пулемёта, возможно, сержантом Седриком Попкином из 24-й пулемётной роты. Попкин был единственным пулемётчиком, стрелявшим по Красному Барону перед тем, как тот приземлился. Также по Рихтгофену вели огонь многие австралийские стрелки-пехотинцы, и один из них вполне мог сделать фатальный выстрел. Королевские военно-воздушные силы официально заявили, что Красного Барона сбил летчик Браун, однако, с таким ранением Рихтгофен не мог прожить более 20 секунд, а в этот промежуток перед посадкой Браун не вёл огня. Тот факт, что пуля на выходе застряла в мундире, также скорее, свидетельствует в пользу того, что это была пуля с земли на излёте.
Последние исследования обстоятельств гибели барона доказывают, что Попкин не мог убить его, так как, по его собственному признанию, он стрелял барону «в лоб», а, как известно, Рихтгофен был ранен в правый бок. Поэтому единственным человеком, бывшим в состоянии убить барона, был пехотинец-доброволец австралийской армии Эванс.
3-я эскадрилья ВВС Австралии, ближайшее подразделение сил Антанты, похоронила Рихтгофена с военными почестями на кладбище деревеньки Бертангль недалеко от Амьена 22 апреля 1918 года. Надпись от его врагов на могиле гласила:"Нашему сильному и благородному противнику". Правда реакция одного из британских асов Эдварда Мэннока была менее джентльменской. Узнав о гибели Рихтгофена, он сказал:"Надеюсь он поджарился, пока падал". Три года спустя, по распоряжению французских властей, он был перезахоронен на кладбище для немецких солдат. 20 ноября 1925 г. останки Рихтгофена были перевезены в Берлин, и в присутствии тысячи горожан, военных чинов, членов правительства и самого Гинденбурга вновь перезахоронены на одном из берлинских кладбищ. В 1975 г. прах Красного Барона был снова потревожен, и теперь он покоится на семейном кладбище в Висбадене.
В течение длительного времени по окончании Второй мировой войны многие историки считали, что 80 сбитых Рихтгофеном самолётов противника — преувеличение немецкой пропаганды. Некоторые авторы заявляли, что на его счёт записывались противники, сбитые его эскадрильей или звеном. Однако, на гребне новой волны исследований мировой войны в 1990-х годах, было проведено подробное разбирательство. Исследование под руководством английского историка Нормана Фрэнкса, опубликованное в книге 1998 года Under the Guns of the Red Baron, документально подтвердило по крайней мере 73 победы Рихтгофена — вплоть до имён сбитых им лётчиков. Вместе с неподтверждёнными фактами, его личный счёт может достигать 84 побед.
Вложения
MvRichthofenWreckage.jpg
MvRichthofenWreckage.jpg (91.59 КБ) 5409 просмотров
59_5.jpg
59_5.jpg (46.83 КБ) 5409 просмотров
421px-Red_Baron.jpg
421px-Red_Baron.jpg (35.74 КБ) 5409 просмотров
Изображение

Аватара пользователя
-=NT=-Baur
Пилот-бортмеханик
Сообщения: 7321
Зарегистрирован: Вт ноя 07, 2006 11:43 am
Откуда: г.Сочи Адлерский р-он

Сообщение -=NT=-Baur » Пт июл 25, 2008 12:18 pm

Я про него несколько художественных фильмов смотрел.
Ни одна доброта не останется безнаказанной...

Аватара пользователя
Reanimation
Ушла в Ragnarok
Сообщения: 920
Зарегистрирован: Вс ноя 05, 2006 9:32 pm

Сообщение Reanimation » Пт июл 25, 2008 12:18 pm

Жутко интересно :)
Давай еще :54

Кстати Когда этот Сим по 1й мировой выйдет, не кто не в курсе
Дождливым вечером, вечером, вечером,
Когда пилотам, скажем прямо, делать нечего,
Мы приземлимся за столом,
Поговорим о том, о сём
И нашу песенку любимую споём:

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Сообщение -=NT=-Jack » Пт июл 25, 2008 4:36 pm

Reanimation писал(а):Кстати, когда этот Сим по 1й мировой выйдет?

Я встречал несколько, но все они - аркады. Вон, "Акелла" недавно выпустила какую-то поделку в этом же стиле. Ты видела что-то интересное, хардкорное?
Изображение

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Сообщение -=NT=-Jack » Пт июл 25, 2008 5:05 pm

Рене Поль Фонк (Rene Paul Fonck)
27.03.1894-18.06.1953

На фотографиях он выглядит равнодушным и отрешенным. В нём нет ничего от энергии Гинемера и Нюнжессера. У него лицо математика или аналитика, и именно таким он был даже в воздухе.
Он родился 27 марта 1894 года в деревне Saulcy-sur-Meurthe в Вогезах. Хотя до войны интересовался авиацией, в начале войны отказался вступить в авиаслужбу. Войну начал в 1914 году инженером. Со временем передумал, в феврале 1915-го поступил в лётную школу, по окончании которой стал пилотом. В мае 1915 года Фонк был направлен в 47-ю эскадрилью, где летал на двухмоторных самолётах "Кодрон G.IV", занимаясь разведкой, обнаружением артиллерии противника и бомбардировками. 2 июля он несколько раз выстрелил из винтовки по немецкому двухместному самолёту, но безрезультатно.
Год спустя "Кодроны" были оснащены пулемётами. Первая решающая победа Фонка была одержана 6 августа 1916 года, когда он со своим наблюдателем нанёс повреждения "Фоккеру" и заставил приземлиться "Румплер" (он прижал его к земле, вынудив приземлиться на французской территории. Экипаж был взят в плен, а Фонка наградили "Военной медалью").
Затем последовал 7-месячный перерыв, и лишь 17 марта 1917 года в бою с 5 немецкими самолётами Фонк сбил неприятельский "Альбатрос D.III". После этого боя его зачислили в истребительную группу "Аистов" ( Escadrille les Cigognes ), где служили лучшие асы Франции. 15 апреля он прибыл к новому месту службы.
Пересев на более маневренный "СПАД S.VII", он стремительными темпами увеличивал свой боевой счёт, постепенно догоняя Нюнжессера и Гинемера. Счастливо пережив "кровавый апрель", в мае 1917 года Фонк одержал первые 3 победы на новой машине. 3 Мая он одержал победу над двумя германскими "Румплерами", однако эти победы не вошли в его официальный счёт, как и многие другие. 7 мая он сбивает "Фоккер". Именно тогда начала складываться его характерная тактика воздушного боя, выраженная им самим в девизе: "Сбивать противника, не подвергаясь опасности".
9 августа в 9 часов вечера 12 германских "Альбатросов" на высоте 3800 метров в районе Диксмюнде атаковали французские бомбардировщики, которых эскортировал Фонк. С высоты 5000 метров французский истребитель атаковал нападавших. Первой же очередью, выпустив всего лишь 20 пуль с близкого расстояния, Фонк сбил один "Альбатрос" и тот стал вертикально падать. Через 5 минут Фонк повторил атаку и вынудил к посадке второй германский самолёт. Теперь на счету Фонка стало 7 официально зарегистрированных побед.
19 августа произошло необычное событие - Жорж Гинемер вылетел на патрулирование в паре с Рене Фонком. Это событие знаменательно тем, что Гинемер был непримиримым сторонником индивидуальных полётов, а Фонк убеждённым представителем групповой тактики. Оба лётчика сбили по двухместному германскому самолёту, которые сгорели в воздухе.
Именно в истребительной группе "Аистов" Фонк начал оттачивать свою тактику, принесшую ему, в конце концов, огромный успех. Понимая, что внезапность является наиважнейшим фактором, он тщательно изучал скорости и соответствующие углы атаки. В то же время он практиковался в меткой стрельбе, особенно в стрельбе с упреждением. В результате он стал таким снайпером, что достигал победы лишь с горстью патронов.
С другой стороны, его лозунгом была осторожность. Его философией стало нанесение максимального ущерба при наименьшем риске, и здесь он повторял Джеймса Мак Каддена и Манфреда фон Рихтгофена. Имея ежедневно перед собой энергичные примеры Гинемера, Нюнжессера и других, многие пилоты группы "Аистов" находили подход Фонка слишком научным, а потому командование особенно скрупулезно проверяло все заявленные им победы.
Обстановка настолько накалилась, что настал момент, когда Фонку предложили перейти в другую часть. Но он отказался. До самого конца войны он оставался среди "Аистов", чтобы, в конце концов, превзойти и Нюнжессера и погибшего Гинемера. Ему предложили командовать эскадрильей, куда он мог бы перевести сторонников его метода, но он отказался и от этого. Ещё один фактор способствовал непопулярности Фонка - скромность не являлась чертой его характера, и он мог быть крайне самоуверенным, приводя в доказательство своей правоты пространные цитаты.
Многие из его подтверждённых побед были, по общему признанию, проявлением виртуозности в воздухе, но другие, одержанные им, когда он летал один, часто рассматривались как плод слишком большого воображения. Тем не менее, в сопоставлении с числом воздушных боёв успех Фонка просто поразителен. Следует отметить, что число его неподтверждённых побед составляло 52. Если бы даже пятая их часть была подтверждена, его личный счёт был бы самым большим в той войне.
В отличие от других французских пилотов, любивших риск и в азарте боя часто забывавших об осторожности, Рене прослыл среди товарищей "холодным математиком": он всегда точно рассчитывал любые варианты хода воздушной схватки и действовал наверняка. По словам французского историка де Шаваня, Фонк никогда не бросался в бой сломя голову. Все приёмы были заранее подготовлены и тщательно отработаны. В сочетании с феноменальной меткостью стрельбы это давало удивительные результаты. Установлено, что на каждый сбитый самолёт Рене тратил в среднем по 9 патронов! За 1917 год Фонк сбил 21 самолёт противника. В то же время его собственный аппарат был неуязвим. За всю войну истребитель Фонка лишь один раз получил пулевой прострел крыла. Этому способствовало и то, что знаменитый ас никогда не летал в одиночку. Хвост его машины надёжно прикрывала пара ведомых.
Возглавив 103-ю эскадрилью в группе "Аистов", Фонк начал передавать свой опыт подчинённым. Это вскоре сказалось на итогах боёв. Его эскадрилья почти не несла потерь, хотя в других воинских частях пилоты гибли почти ежедневно. Однако "математическая" тактика аса противоречила французскому национальному характеру. Поэтому, несмотря на его признанный авторитет, в других эскадрильях его манеру боя предпочитали замалчивать.
19 января 1918 года, добавив 2 победы, Фонк увеличил свой личный счёт до 21 самолёта противника.
5 февраля Рене Фонк дал достойный ответ всем, кто обвинял его в том, что он предпочитает безопасные полёты над французской территорией. Обнаружив группу из 8 германских самолётов, он проник на 15 миль за германскую линию фронта, а затем развернулся, с большой скоростью зашёл на цель с направления, откуда противники меньше всего могли его ожидать, и сбил их ведущего.
Меткость его стрельбы была поистине сверхъестественной, а потому вместо обычного пулемёта он предпочел установить на своём "Спаде" 37-мм пушку системы "Гочкис" (вообще у него было две машины: одна с двумя пулемётами, а другая пушечная). История появления этого истребителя такова.
В июне 1916 года была разработана очередная модификация мотора "Испано-Сюиза", получившего индекс "8С". Увеличив число оборотов с 1800 до 2000 в минуту, конструкторы добились повышения мощности до 220 л.с. на основном режиме. Двигатель был снабжён шестерёнчатым редуктором, из-за которого ось винта сместилась вверх в развал блоков цилиндров. Эта конструктивная особенность натолкнула Луи Бешеро - главного конструктора фирмы "СПАД" - на мысль использовать новый мотор в качестве лафета для доселе невиданного на одноместном самолёте вооружения - артиллерийского орудия. Ствол пушки проходил сквозь полый вал винта, а казенная часть выводилась прямо в кабину.
Поскольку специальных авиационных артиллерийских систем ещё не существовало, Бешеро взялся приспособить для "Спада" 37-мм короткоствольную пушку Гочкисса. Это орудие имело компрессор- накатник, значительно уменьшавший силу отдачи, и весило всего 40 кг. Хотя оно и считалось полуавтоматическим, в автоматическом режиме происходило только открывание затвора и выброс стреляной гильзы. Заряжать приходилось вручную. Стреляло орудие осколочно- фугасными или картечными боеприпасами. Во втором случае заряд состоял из 16 стальных шариков диаметром 16 мм. Большие неудобства для лётчиков создавал пороховой дым, наполнявший кабину после каждого выстрела.
Первоначальный заказ на новый истребитель, названный "Спад" S.XII CaI, составил 300 экземпляров. Однако вскоре выяснилось, что пушечный "Спад" годится лишь для виртуозов воздушного боя, которые стреляют "редко, но метко". Даже Гинемер, вначале с восторгом принявший новинку, через пару недель предпочёл вернуться к "летающему пулемёту". Только "ас из асов" Рене Фонк сумел добиться на пушечном истребителе феноменальных результатов.
Благодаря этому оружию, 9 мая 1918 года Рене Фонк уничтожил 6 самолётов противника. Сначала, за 45 секунд боя, он сбил двухместный самолёт и 2 истребителя, а вечером одержал тройную победу. До конца войны этот результат никто не превзошёл. 14 августа, всего за 10 секунд в одном заходе он уничтожил ещё 3 немецких аэроплана, причём все его жертвы аккуратно упали в нескольких метрах друг от друга. Наконец, 26 сентября, он второй раз уничтожил 6 вражеских самолётов в течение одного воздушного боя, истратив на них всего 11 снарядов.
Правда, в другой схватке Фонк едва не погиб, когда в момент акробатического маневра снаряды высыпались из кассет, укреплённых по бортам кабины. Оставшись безоружным, французский ас был вынужден искать "спасения в бегстве".

По результатам войсковых испытаний руководство ВВС сделало вывод; что "двенадцатый" не подходит для основной массы пилотов средней квалификации. Заказ на самолёт был аннулирован после постройки двух десятков машин. Но как было то ни было, "Спад" S.XII CaI вошёл в историю как первый в мире серийный пушечный истребитель.
К концу войны на счету Фонка значилось 75 официальных побед, подтверждённых не менее чем 3-мя независимыми свидетелями ( последняя - 1 ноября 1918 года). Если же считать и те победы, которые он одержал за линией фронта в присутствии только своих ведомых, то общий счёт сбитых им немецких самолётов надо увеличить до 124. Фонк говорил, что ему гораздо проще сбить неприятеля, чем добиться официального признания этого факта...
В 1926 году прославленный ас вступил в борьбу за приз Раймонда Ортейги в 25 000$ за трансатлантический перелёт из Европы в Америку, остановив свой выбор на трёхмоторном самолёте И.И. Сикорского "S-35". Он стал командиром интернационального экипажа из 4-х человек. 20 сентября уже на взлёте случилась грандиозная авария, самолёт вспыхнул, и Фонк с помощником едва успели выскочить; двое других членов экипажа (радист и механик) погибли, а сам Фонк получил серьёзные ранения.
Эта катастрофа существенно отразилась на престиже как конструктора, так и лётчика. Фонк стремился стать командиром и второго самолёта этой серии, лично занимаясь приобретением новых моторов для него, но первым перелететь Атлантику ему так и не удалось. Фирма И.И. Сикорского разорилась, а Фонк отказался от перелёта через Атлантику. Приз получил американец Чарльз А. Линдберг в 1927 году. Рене Фонк провожал Линдберга в Нью-Йорском аэропорту.
Рене Фонк вернулся в военную авиацию и вышел в отставку из Armee de l'Air в 1939 году. Жил в Париже и больше не принимал участия в военных действиях. До Второй Мировой он контактировал с Германом Герингом, что бросило тень на его репутацию. Умер Рене Фонк 18 июня 1953 года в возрасте 59 лет.

ЗЫ: Я в нескольких местах встречал упоминания о фантастических результатах Фонка на пушечном истребителе, но не могу понять, как можно за 10 (!!) секунд сбить 3 (!!) самолёта (даже если считать время только между первым и последним выстрелами). Пушка-то - полуавтомат! И ему нужно было одновременно пилотировать самолёт, прицеливаясь по следующему противнику, и вкидывать в казённик очередной снаряд. У пушки Гочкиса вроде же было ручное заряжание (никаких тебе кассет или других подобных приспособ). У кого-нибудь есть информация по поводу этой эквилибристики?
Вложения
fonck10.jpg
fonck10.jpg (38.59 КБ) 5396 просмотров
fonck_spad.jpg
fonck_spad.jpg (21.39 КБ) 5396 просмотров
fonck3.jpg
fonck3.jpg (21.44 КБ) 5396 просмотров
Изображение

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Сообщение -=NT=-Jack » Пт июл 25, 2008 5:28 pm

Ну, и, заключая тему Первой мировой...

Шарль Эжен Жюль Мари Нюнжессер
(Charles Eugene Jules Marie Nungesser)

1892-1927

Если бы Шарль Нюнжессер жил в XVII или XVIII веке, он, возможно, стал бы пиратом. Искатель приключений с раннего возраста, он уехал в Южную Америку, где участвовал в мотогонках и научился летать. По возвращении во Францию он присоединился к гусарам как раз в начале войны. Он почти сразу же отличился, захватив с помощью засады немецкий штабной автомобиль, а затем перегнав его через линию фронта. Наградой ему стали «Военная медаль» и перевод в ВВС.
8 апреля 1915 г. Нюнжессер начал свою службу в эскадрилье 106, которой он был очень доволен. Часто его старенький "Вуазен", украшенный им черепом и костями, бывал серьезно поврежден наземным огнем, но сам он всегда оставался жив. Нюнжессер рвался в бой и после нескольких безуспешных попыток однажды заставил "Альбатрос" сесть вблизи Нанси. Этого было достаточно, чтобы его пересадили на одноместный самолет. В ноябре он перешел в эскадрилью 65, оснащенную "Ньюпорами", где снова использовал свой личный знак (символический рисунок на фюзеляже самолета), на котором были изображены белый гроб, две свечи, череп и кости, наложенные на черное сердце.
Вторую победу он одержал 28 ноября, когда он сманеврировал под двухместный самолет. Подтащив пулемет Льюиса по раме (недавнее нововведение, позволявшее стрелять вверх), он всадил 24 пули в нижнюю часть вражеского самолета, послав его вертикально вниз к земле.
Постепенно счет побед Нюнжессера рос, но 29 января 1916г. он разбился во время испытаний нового биплана. Ранения были очень серьезными: две сломанные ноги и повреждение нёба, из-за чего впоследствии было трудно понимать его речь. Через два месяца он снова участвовал в боевых действиях, и счет его побед продолжал расти, но росло и число его ранений. Пулевое ранение оставило шрам на губе, челюсть у него была сломана, одно колено было смещено. Попадая снова и снова в госпиталь, он все же возвращался на фронт, ему приходилось пользоваться костылями, чтобы подойти к своему самолету.
Многие асы при столкновении с превосходящим числом противника наносили быстрый удар и затем покидали место боя, но Нюнжессер оставался в бою, и даже если он сам не был ранен, его самолет часто бывал сильно поврежден. Он стал символом человека, находившегося на волосок от смерти и избежавшего ее.
К августу 1917 г. он был настолько изнурен, что его приносили к самолету, но он все еще летал. Затем в сентябре он потерпел поражение в бою с "Хальберштадтом". Последовал перевод в летную школу, но в декабре он попал в автомобильную катастрофу. Свою последнюю победу он одержал 15 августа 1918 г., и его общий счет составил 45 подтвержденных побед. Большая их часть была одержана на самолетах "Ньюпор" разных моделей, но он также летал на самолете "СПАД".
Если о ком-то и можно сказать "бесстрашный", то о Нюнжессере. Он любил покрасоваться и имел привычку носить все свои награды, а не ленточки-«колодки». Но эффект, однако, портила его сильная хромота, из-за которой его награды позвякивали при ходьбе.
Нюнжессер не смог адаптироваться к мирной жизни. Летная школа и показательные выступления в США не могли его удовлетворить. И, наконец, 8 мая 1927 г. он и еще два летчика отправились в полет через Атлантический океан. Больше их никто никогда не видел.
Вложения
nungesser_nieup.jpg
nungesser_nieup.jpg (13.31 КБ) 5394 просмотра
nungesser.jpg
nungesser.jpg (16.23 КБ) 5394 просмотра
Изображение

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Сообщение -=NT=-Jack » Вс июл 27, 2008 7:59 am

Девятаев Михаил Петрович
8. 7. 1917 - 24. 11. 2002

Легендарный советский летчик; командир звена 104-го гвардейского истребительного авиационного полка (9-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 2-я воздушная армия, 1-й Украинский фронт), гвардии старший лейтенант.
Родился в посёлке Торбеево (ныне пгт в Мордовии) в семье крестьянина. Мордвин. Член КПСС с 1959 года. Был тринадцатым ребёнком в семье. Когда ему исполнилось 2 года, от тифа умер отец. В 1933 году окончил 7 классов средней школы и поехал в Казань, намереваясь поступить в авиационный техникум. Из-за недоразумения с документами ему пришлось учиться в речном техникуме, который он окончил в 1938 году. Одновременно учился в Казанском аэроклубе.
В 1938 году Свердловским райвоенкоматом города Казани Татарской АССР призван в Красную Армию. В 1940 году окончил Оренбургское военное авиационное училище лётчиков имени К.Е. Ворошилова. Направлен служить в город Торжок. Позже переведён в город Могилёв в 237-й истребительный авиационный полк (Западный особый военный округ).
Участник Великой Отечественной войны с 22 июня 1941 года. Уже на второй день на своём И-16 участвовал в воздушном бою. Боевой счёт открыл 24 июня, сбив под Минском пикирующий бомбардировщик Ju-87. Затем защищал небо Москвы. В одном из воздушных боёв в районе Тулы в паре с Я. Шнейером сбил Ju-88, но и его Як-1 получил повреждения. Девятаев совершил вынужденную посадку и оказался в госпитале. Недолечившись, сбежал на фронт в свой полк, который в то время базировался уже западнее Воронежа.
23 сентября 1941 года при возвращении с задания Девятаев был атакован «мессершмиттами». Одного из них сбил, но и сам получил ранение в левую ногу. После госпиталя врачебная комиссия определила его в тихоходную авиацию. Он служил в ночном бомбардировочном полку, затем в санитарной авиации. Только после встречи в мае 1944 года с А.И. Покрышкиным он вновь стал истребителем.
Командир звена 104-го гвардейского истребительного авиационного полка (9-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 2-я воздушная армия, 1-й Украинский фронт) гвардии старший лейтенант Девятаев М.П. в воздушных боях сбил 9 вражеских самолётов. Вечером 13 июля 1944 года вылетел в составе группы истребителей P-39 под командованием майора В. Боброва на отражение налёта вражеской авиации. В неравном воздушном бою в районе Львова был ранен в правую ногу, а его самолёт подожжён. В последний момент покинул падающий истребитель с парашютом. С тяжёлыми ожогами захвачен в плен.
Допрос следовал за допросом. Затем его на транспортном самолёте отправили в разведотдел Абвера в Варшаву. Не добившись от Девятаева никаких ценных сведений, немцы отправили его Лодзинский лагерь для военнопленных. Позже переведён в лагерь Новый Кёнигсберг. Здесь, в лагере с группой товарищей Девятаев начал готовить побег. По ночам подручными средствами - ложками и мисками - они рыли подкоп, на листе железа оттаскивали землю и разбрасывали её под полом барака (барак стоял на сваях). Но когда до свободы уже оставалось несколько метров, подкоп обнаружила охрана. По доносу предателя организаторов побега схватили. После допросов и пыток их приговорили к смерти.
Девятаев с группой смертников был отправлен в Германию в лагерь смерти Заксенхаузен (под Берлином). Но ему повезло: в санитарном бараке парикмахер из числа заключённых заменил его бирку смертника на бирку штрафника (№ 104533), убитого охранниками учителя из Дарницы Григория Степановича Никитенко. В группе «топтунов» разнашивал обувь немецких фирм. Позже при помощи подпольщиков был переведён из штрафного барака в обычный. В конце октября 1944 года его в составе группы из 1500 заключённых отправили в лагерь на остров Узедом, где находился секретный полигон Пенемюнде, на котором испытывалось ракетное оружие. Так как полигон был секретным, для узников концлагеря был только один выход - через трубу крематория. В январе 1945 года, когда фронт подошёл к Висле, Девятаев вместе с заключёнными Иваном Кривоноговым, Владимиром Соколовым, Владимиром Немченко, Федором Адамовым, Иваном Олейником, Михаилом Емецом, Пётром Кутергиным, Николаем Урбановичем и Дмитрием Сердюковым начал готовить побег. Был разработан план угона самолёта с аэродрома, находившегося рядом с лагерем. Во время работ на аэродроме Девятаев украдкой изучал кабины немецких самолётов. С повреждённых самолётов, валявшихся вокруг аэродрома, снимались таблички от приборов. В лагере их переводили и изучали. Всем участникам побега Девятаев распределил обязанности: кто должен снять чехол с трубки Пито, кто убирать колодки от колёс шасси, кто снимать струбцины с рулей высоты и поворота, кто подкатывать тележку с аккумуляторами.
Побег был назначен на 8 февраля 1945 года. По пути на работу на аэродром заключённые, выбрав момент, убили конвоира. Чтобы немцы ничего не заподозрили, один их них одел его одежду и стал изображать конвоира. Таким образом удалось проникнуть на стоянку самолётов. Когда немецкие техники отправились на обед, группа Девятаева захватила бомбардировщик He-111H-22. Девятаев запустил двигатели и начал выруливать на старт. Чтобы немцы не увидели его полосатую арестантскую одежду, пришлось раздеться до гола. Но взлететь незамеченными не удалось - кто-то обнаружил тело убитого охранника и поднял тревогу. В сторону «хейнкеля» со всех сторон бежали немецкие солдаты. Девятаев начал разбег, но самолёт долго не мог взлететь (позже обнаружилось, что не были убраны посадочные щитки). При помощи товарищей Девятаев что есть силы тянул штурвал на себя. Только в конце полосы «хейнкель» оторвался от земли и на малой высоте пошёл над морем.
Опомнившись, немцы послали в погоню истребитель, но обнаружить беглецов ему не удалось. Девятаев летел, ориентируясь по солнцу. В районе линии фронта самолёт обстреляли наши зенитки. Пришлось идти на вынужденную. «Хейнкель» совершил посадку на брюхо южнее населённого пункта Голлин в расположении артиллерийской части 61-й армии.
Особисты не поверили, что заключённые концлагеря могли угнать самолёт. Беглецов подвергли жёсткой проверке, долгой и унизительной. Затем отправили в штрафные батальоны. В ноябре 1945 года Девятаев был уволен в запас. Его не брали на работу. В 1946 году, имея диплом капитана, с трудом устроился грузчиком в Казанском речном порту. 12 лет ему не доверяли. Он писал письма на имя Сталина, Маленкова, Берии, но всё без толку. Положение изменилось, только в конце 50 годов...
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 августа 1957 года Девятаеву Михаилу Петровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 11167).
В 1957 году отважный лётчик-истребитель стал одним из первых капитанов пассажирских судов на подводных крыльях «Ракета». Позже водил по Волге «Метеоры», был капитаном-наставником. Уйдя на пенсию, он активно участвовал в ветеранском движении, создал Фонд Девятаева, оказывал помощь тем, кто в ней особо нуждался.
Награждён орденом Ленина, 2 орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степеней, медалями. Почётный гражданин Республики Мордовия, городов Казани (Россия), Вольгаста и Циновичи (Германия). В Торбеево открыт музей Героя.
Скончался 24 ноября 2002 года. Похоронен на аллее Героев Арского кладбища столицы Татарии - города Казани.

Книгу Михаила Девятаева "Полёт к солнцу" можно прочитать тут:
http://militera.lib.ru/memo/russian/dev ... title.html
Вложения
devjataev_mp.jpg
devjataev_mp.jpg (5.08 КБ) 5377 просмотров
Изображение

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Сообщение -=NT=-Jack » Пн июл 28, 2008 7:16 am

Ханна Райч (Hanna Reitsch)
29.03.1912-24.10.1979

«С удивительным спокойствием, которого я не ожидал встретить в этой хрупкой женщине, она заметила, что настоящий патриот не может слишком дорожить собственной жизнью, когда на карту поставлена честь отечества».
(Отто Скорцени)

Райч родилась в городе Хиршберг. Она бросила школу с углубленным изучением медицины (мечтала стать доктором-миссионером), чтобы посвящать полетам все время и сначала стала профессиональным летчиком планеров. Планеров - лишь потому, что в то время был установлен запрет для Германии на производство самолетов, которые могли быть хоть как-то использованы в военных ценях.
Победы Райч, которые не заставили себя ждать, не остаются без внимания: режиссеры-документалисты трубят о них для популярных в то время киножурналов. В 1934 году она ставит новый мировой рекорд. А однажды, яркая наци и пламенная последовательница Адольфа Гитлера, Ханна Райч удостоилось величайшей чести - она становится командиром лайнера, на котором фюрер летит на партийный съезд в Нюрнберге. Сказать, что это был настоящий успех - это не сказать ничего! Фюрер лично доверил ей это почетное и ответственное задание, которое было выполнено, а сам исторический полет позднее вошел в "Триумф Воли" - знаменитую киноленту другой выдающейся немецкой женщины - Лени Рифеншталь.
В 1937 году Райч переходит на службу в Люфтваффе в качестве летчика-испытателя. И первым достижением Райч на новом поприще стал успешный пилотируемый полет первого в мире вертолета еще в 1939 году. Пилотирование вертолета стало эффектным началом службы Райч в Люфтваффе. Но талантливая летчица рвалась на фронт, где уже полным ходом бушевал огонь войны. На простом безмоторным планере она совершает героический разведывательный ночной полет вдоль линии фронта, протянувшейся вдоль линии Мажино. В этом же году Райч получает Железный Крест II степени.
В огромном послужном списке тестируемых Ханой самолетов были даже такие легенды авиации, как знаменитый истребитель Мессершмит 163 "Комета", способный развивать скорость свыше 800 километров в час, что являлось непревзойденным рекордом в то время. При испытаниях Ме-163 в одном из полётов машина потеряла управление. Только благодаря чуду, несгибаемой воле и значительному опыту, Ханне Райч удается посадить самолет. Сам Гитлер награждает Ханну Железным Крестом I Степени. На церемонии награждения в Берхтесгадене, получая из рук фюрера эту награду, Ханна высказала идею о создании отряда летчиков-камикадзе, которые управляли бы специально разработанными для таких целей модификациями ракет Фау-1. Шел 1944 год. Поначалу Адольф Гитлер отбросил такую идею, посчитав, что использование немцев в качестве камикадзе - непозволительно.
Когда в апреле 1944 года любимец Гитлера, диверсант Отто Скорцени увидел на полигоне в Пенемюнде запуск автоматического самолёта-снаряда Фау-1, у него тут же возникла идея увеличить точность его наведения на цель при помощи пилота. Вскоре он узнал, что до него эту идею пыталась провести в жизнь Ханна Рейч. Но ей не удалось добиться поддержки ни в министерстве авиации, ни лично у Гитлера. То, что не удалось Ханне, удалось Скорцени.
Переделать Фау-1 в пилотируемую летающую бомбу поручили заводам Хеншеля. На основе стандартной ракеты в течение двух недель изготовили четыре варианта пилотируемых снарядов, которые назвали «Рейхенберг». В версии Р-1 кресло пилота находилось за крыльями, а под фюзеляжем — полозья для приземления. Двигатель не устанавливали — модель предполагалось использовать в качестве учебного планера.
В Р-2 установили два сиденья на высоте крыльев. Это был учебный планер с двойным управлением: для инструктора и ученика. Самолёт-снаряд Р-3 напоминал Р-1 с той лишь разницей, что на нём был смонтирован стандартный двигатель Фау-1. Р-4 был снабжён полным оборудованием и пульсирующим двигателем, нёс почти тонну взрывчатки, но был без полозьев для посадки: на аэродром эта машина уже не должна была возвращаться...
В один из летних дней сорок четвёртого Ханна Рейч и Отто Скорцени приехали на аэродром, чтобы посмотреть на первый испытательный полёт «Рейхенберга». Обычно Фау-1 выстреливались из катапульты с 17-кратной перегрузкой. При пилотируемом полёте этого делать было нельзя, поэтому решили подвесить Фау под правым крылом бомбардировщика «Хейнкель-111» и отцепить его по достижении заданной высоты. Случайным свидетелям испытаний сообщили, будто проводится проверка аэродинамических качеств снаряда.
«Хейнкель» набрал высоту свыше тысячи метров. «Рейхенберг» с пилотом в кабине был хорошо различим под крылом бомбардировщика. Это был одноместный вариант Р-3 с двигателем и полозьями для посадки. Пилот бомбардировщика отцепил груз. Лётчик в кабине Фау быстро набрал максимальную скорость 550 км/час.
«Летающая бомба» сделала в небе несколько широких кругов, и лётчик уменьшил подачу топлива, чтобы снизить скорость перед посадкой. Пролетев против ветра на высоте около 60 метров над посадочной полосой, лётчик развернулся и снизился. Он летел на высоте 3—4 метра, и всем наблюдателям пришла в голову одна и та же мысль: слишком высока скорость. Пилот увёл машину на второй круг. Но и на этот раз посадочная скорость была слишком велика. В конце посадочной полосы лётчик пробовал поднять самолёт, но посадочные полозья маленькой машины зацепились за верхушки деревьев, и «Рейхенберг» исчез за пригорком. Через несколько мгновений оттуда взвился столб пыли.
Все бросились к месту катастрофы. Крылья и плексигласовый фонарь кабины были сорваны и валялись в стороне. Фюзеляж потрескался, но, к счастью, машина не загорелась. Пилот лежал на земле метрах в десяти от самолёта. Он был жив, хотя и ранен. Остатки машины тщательно исследовали, но не нашли ничего, что бы указывало на причины катастрофы.
На следующий день состоялся пуск второго пилотируемого Фау. Лётчик кружил в воздухе дольше, чем его предшественник, затем выключил двигатель и пошёл на посадку, пролетел над аэродромом и разбился почти рядом с местом вчерашней катастрофы. Он тоже остался жив.
Ханна с трудом сдерживала слезы. Неизвестно только, переживала ли она за раненых пилотов или же беспокоилась о судьбе своего проекта. Министерство авиации распорядилось прекратить испытательные полёты.
Вложения
4470976.jpg
4470976.jpg (23.84 КБ) 5369 просмотров
walk5.jpg
walk5.jpg (37.83 КБ) 5370 просмотров
800px-Fw_61_V2_HUL.jpg
800px-Fw_61_V2_HUL.jpg (80.62 КБ) 5370 просмотров
Изображение

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Сообщение -=NT=-Jack » Пн июл 28, 2008 7:19 am

Через два дня оба пилота пришли в себя и могли ответить на вопросы о подробностях полётов. Оба упоминали о вибрации ручки управления, но узнать действительную причину аварий от них не удалось. Поскольку в самолётах-снарядах никаких конструктивных недоработок и дефектов не нашлось, Ханна решила: причина катастроф лежит в так называемом человеческом факторе. Просмотрев личные дела лётчиков, Ханна обнаружила: ни один из них до этого не пилотировал по-настоящему скоростных машин. Значит, дело не в технике. Нужен пилот, умеющий управлять высокоскоростной машиной. А кто это может сделать лучше, чем она?
Миниатюрная Ханна свободно разместилась в довольно тесной кабине Фау. Лётчик, пилотировавший «Хейнкель», раскрыл замки, и Ханна запустила двигатель самолёта-снаряда, расположенный в метре от её головы. Он заработал, издавая прерывистый рык. Ханна разогнала маленький самолёт до крейсерской скорости, сделала несколько красивых разворотов и стала снижаться, готовясь к посадке.
Машина с непривычно высокой скоростью приближалась к полосе. Посадочные полозья коснулись земли, и Фау, подняв тучи пыли, остановился в конце полосы. Все бросились к Ханне. Ей первой удалось то, что казалось невозможным — посадить на землю летающую бомбу.
Но после этого удача отвернулась от Ханны. Во время одного из полётов сразу же после отцепки от самолёта-буксировщика Ханна услышала громкий треск. Ей удалось сохранить контроль над самолётом и благополучно сесть. После осмотра машины стало понятно, откуда взялся этот звук: после отделения от «Хейнкеля» задняя часть машины, пилотируемой Ханной, ударилась о крыло носителя. Хвостовая часть оперения треснула и выгнулась вправо под углом около 30 градусов. Лётчице удалось посадить повреждённый самолёт-снаряд только благодаря своему огромному опыту и удаче.
Вскоре после этого Ханна разместилась на заднем сиденье двухместного Р-2. На переднее сиденье, предназначенное для ученика, в качестве балласта положили мешок с песком. Баки заправили горючим. Ханна решила провести испытание машины на скорость. На заданной высоте лётчица отделилась от самолёта-матки и включила двигатель. Через несколько мгновений «Рейхенберг» развил крейсерскую скорость — около 600 км/час. Ханна слегка подала вперёд ручку управления. Самолёт-снаряд стал снижаться, набирая скорость: 650, 700 и, наконец, 800 км/час. Когда указатель скорости показал 850 км/час, Ханна взяла ручку на себя, чтобы выйти из пикирующего полёта. Но руль высоты даже не дрогнул, «Рейхенберг» продолжал пикировать. Мешок с песком, лежащий на переднем сиденье, во время пикирования переместился вперёд и заклинил ручку управления. Земля стремительно приближалась. Действовать следовало сверхбыстро. Ханна выключила двигатель и двинула ручку управления ещё вперёд. Нос самолёта пошёл вниз, и мешок с песком милостиво сдвинулся. Ханна снова взяла ручку на себя. На этот раз она подалась. Самолёт вышел из пике буквально в последнюю секунду.
Не снизив скорости, Ханна пошла на посадку. Коснувшись земли, посадочные полозья разлетелись на куски, обломки пронзили фюзеляж самолёта-снаряда. Но у Ханны не было даже царапины.
Вскоре Рейч снова сидела в кабине летающей бомбы, подвешенной под крылом «Хейнкеля-111». Балластный бак опытной машины наполнили водой, чтобы достичь веса боевого самолёта-снаряда. На высоте 5500 метров Ханна расцепилась с носителем, провела испытания на маневренность, после чего направила машину к аэродрому. Снизившись до высоты 1350 метров, лётчица потянула рычаг краника водяного балласта. Но оказалось, что на высоте пяти с половиной километров краник обледенел. Конструкция посадочных полозьев не была рассчитана на посадку с полным грузом. Заполненный балластный бак мог просто раздавить самолёт вместе с лётчицей. Ханна лихорадочно дёргала рычаг, пытаясь открыть замёрзший кран. На её пальцах выступила кровь. И лишь в последний момент на высоте 150 метров рычаг подался, и вода полилась из бака. Она ещё вытекала, когда самолёт коснулся земли и заскользил по полосе.
В кабинах различных версий «Рейхенберга» Ханна Райч совершила несколько десятков полётов. Закончив программу испытаний, она приступила к обучению инструкторов, которые должны были готовить пилотов-смертников. Инструктор и ученик должны были совершать планируемые полёты на двухместном варианте Фау-1. К моменту завершения программы в феврале 1945 года было построено 175 летающих бомб Р-4 и подготовлена первая группа пилотов-самоубийц из 70 человек. Райч одной из первых записалась в отряд пилотов-смертников. "Добровольно записываюсь в группу летчиков-камикадзе в качестве пилота управляемой ракеты. Я полностью уведомлен в том, что такое решение приведет к моей смерти," – под этими словами ставили свои подписи все лётчики отряда.
Но положение на фронтах радикально изменилось, главные цели для атак самоубийц исчезли. В конце концов группу распустили, и лётчики вернулись в свои части. А германской валькирии, так много сделавшей для создания этого адского оружия, предстояла ещё долгая жизнь.
Райч была одной из последних, кто видел Адольфа Гитлера живым. В конце апреля 1945 она, в который раз рискуя жизнью, под плотным огнём советских зениток летит в полыхающий Берлин в надежде спасти Гитлера. Летит она вместе с генералом фон Граймом, командующим Люфтваффе после отставки Геринга. В полете заградительным огнем генерал был ранен.
После войны Райч провела несколько лет в американском плену. Потом она продолжает ставить рекорды. Она стала первой женщиной, перелетевшей на планере через Альпы. А в 1951 году она пишет автобиографическую книгу "Полет - это моя жизнь". В период с 1962 по 1966 гг. руководит школой авиации в Гане. Райч умирает от инфаркта в 1979, прожив 65 лет, - спустя год после установления последнего рекорда своей жизни - рекорда дальности полета на планере.
Вложения
walk1.jpg
walk1.jpg (22.11 КБ) 5368 просмотров
walk6.jpg
walk6.jpg (11.89 КБ) 5368 просмотров
4471046.jpg
4471046.jpg (14.9 КБ) 5368 просмотров
Изображение

Аватара пользователя
-=NT=-Baur
Пилот-бортмеханик
Сообщения: 7321
Зарегистрирован: Вт ноя 07, 2006 11:43 am
Откуда: г.Сочи Адлерский р-он

Сообщение -=NT=-Baur » Пн июл 28, 2008 11:46 am

У меня на работе тётка есть(чуть старше меня). Сильно похожа. Полевой врач, а вообще байкер и на мотоцикле гоняет. Сама маленькая такая. Несколько раз разбивалась. Даже лицом похожа.
Ни одна доброта не останется безнаказанной...

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Сообщение -=NT=-Jack » Вт июл 29, 2008 7:27 am

-=NT=-Baur писал(а):Полевой врач, а вообще байкер и на мотоцикле гоняет.

Тогда она мне тоже кого-то напоминает. :roll:

Дуглас Роберт Стюарт Бэйдер
21.02.1910-04.09.1982

Родился в Лондоне.
Его дядя Сирил Бэрдж во времена Первой мировой был пилотом Британского королевского лётного корпуса. Поэтому никто не удивился, когда, достигнув совершеннолетия, юноша поступил в школу королевских воздушных сил в Крэнуэлле. Он был хорошим спортсменом и выступал за сборную КВВС в соревнованиях по крикету и регби.
В 1930 году Бейдер закончил школу вторым по успеваемости и был направлен в 23-ю эскадрилью в Кенли, где довольно быстро стал мастером высшего пилотажа. Особенно хорошо пилоту удавалась фигура "бочка", причём проделывать этот трюк он мог на предельно малой высоте - 15 м.
14 декабря 1931 года во время тренировочного полёта левое крыло биплана Бейдера задело землю. Самолёт рухнул вниз и превратился в груду обломков. Лётчика спасли, врачи долго боролись за его жизнь, но через несколько дней ему пришлось ампутировать обе ноги: одну выше колена, другую ниже.
Бейдер поправился, но, узнав, что стал безногим калекой, пытался покончить с собой. Этот случай привлёк внимание, и командование КВВС приняло беспрецедентное решение - оставить пилота в рядах королевской авиации, хотя лишь в наземных службах.
Для него сделали протезы, и Дугласу пришлось заново учиться ходить. Через полгода он уже твёрдо стоял на ногах и учился водить автомобиль, танцевать с женой Тельмой. И управлять самолётом. В июле 1932 года он предпринимает - неофициально, разумеется, - пробный полёт на биплане. Его друг, сидящий в задней кабине, следил зa Бейдером от взлета до посадки. Спустя некоторое время он потребовал проверки техники пилотирования, которую нашли безукоризненной, и был направлен в Центральную школу пилотажа. Очередной полёт также получил благоприятный отзыв, но военные врачи были категоричны: безногий не может быть военным лётчиком.
В 1933 году его уволили из рядов ВВС, назначив пенсию по инвалидности - в двадцать два года. До осени 1939 года Бэйдер работает в нефтяной компании Шелл, а в свободное от работы время продолжает летать в частных аэроклубах.
Началась Вторая мировая война. Англичанам было трудно противостоять боевой мощи Германии. У англичан были хорошие боевые самолёты, но катастрофически не хватало пилотов.
И Дуглас Бейдер не упустил свой шанс. В октябре 1939 года он прошёл все врачебно-лётные комиссии и, добившись категории "годен без ограничений", был направлен в 19-ю истребительную эскадрилью. Вскоре его назначили командиром звена 221-й эскадрильи. В её составе Бейдер сражался в небе Франции, а после капитуляции французской армии вернулся на родину. Получив как признание своих заслуг звание майора авиации, он стал командиром 242-й эскадрильи.
После французской кампании эскадрилья была весьма потрёпана, но с приходом нового командира за предельно короткий срок стала грозной боевой силой. За боевые успехи эскадрильи Бейдер был произведён в подполковники и назначен командиром авиакрыла "Тангмер", прикрывавшего с воздуха Юго-Восточную Англию. Британские пилоты называли его воздушный коридор "автобусным маршрутом", на котором действовал выработанный Бейдером закон: "У всех должен быть обратный билет". Самому же Бейдеру удалось за это время сбить 22 фашистских самолёта.
9 августа 1941 года, во время воздушного боя над Францией он сражался против шести мессершмиттов Bf-109 из истребительной группы люфтваффе, командиром которой был ас Адольф Галланд. Бейдер сбил два, но угодил под перекрёстный огонь, и его "спитфайр" загорелся. Нужно было прыгать с парашютом, но один из его протезов застрял между сиденьем и бортом фюзеляжа. Оставив протез в самолёте, Бейдер вырвался на свободу и полетел вниз. Парашют раскрылся, но во время приземления при ударе о землю повредился и второй протез. Он попал в плен и был помещён в военный госпиталь в Сент-Омере.
Адольф Галланд, руководствуясь кодексом чести лётчика, решил помочь коллеге. Его механики разыскали в обгоревшем фюзеляже самолёта Бейдера застрявший протез и починили его, а также привели в порядок и второй протез, найденный на месте приземления. При посещении Бейдера в госпитале Галланд пригласил пленника побывать в расположении его части. В тот же вечер его принимали в офицерской столовой эскадры Галланда.
Галланд позволил Бейдеру забраться в кабину своего Bf-109 и даже показал, как он управляется. Когда Бейдер спросил, нельзя ли как-нибудь переслать ему из Англии его запасные протезы, Галланд сообщил об этом начальнику оперативного отдела 3-го воздушного флота Вернеру Крейпе, а тот доложил фельдмаршалу Шперрле. С его согласия в Англию направили радиограмму на международной волне для передачи сообщений о бедствиях. Англичанам дали гарантии рейхсмаршала Геринга в том, что самолёт британских КВВС не будет атакован и сможет вернуться в Англию, и через двое суток, 13 августа, контейнер с протезами был сброшен с парашютом на аэродром Сент-Омер. Немецкие врачи подогнали их по ноге своему пациенту, и он смог ходить, как и прежде. Воспользовавшись этим, Бейдер сбежал из плена. Правда, уже через сутки он был схвачен и доставлен в тюрьму. За этот побег Бейдер был исключён из программы по обмену военнопленными, проводившейся при посредничестве Международного Красного Креста. Побеги из немецкого плена Бейдер совершал ещё неоднократно, но каждый раз неудачно.
14 апреля 1945 года лагерь для военнопленных в Кольдице (Colditz), где тогда находился Бейдер, был освобождён американцами. Пилот хотел вернуться в действующую авиацию, поскольку война ещё не закончилась, но ему отказали, дали чин полковника и перевели на штабную работу.
Узнав, что в американском плену из-за сломанного протеза страдает германский лётчик Ханс-Ульрих Рудель, Бейдер принялся помогать ему. Добился его временного перевода в британскую зону оккупации и, за свой счёт выписав ортопеда из Лондона, сделал для него протез.
После войны Дуглас Бейдер некоторое время командовал школой пилотов-истребителей, а в 1946 году был вынужден уйти из авиации по состоянию здоровья. Как и в молодости, поступил на работу в нефтяную компанию "Шелл", но на этот раз Бейдеру, как герою войны, предложили занять высокий пост в руководстве, и компания приобрела для него личный самолёт.
Бейдер продолжил знакомство с Адольфом Галландом и после войны. Они совершили совместную поездку по США, где выступали с лекциями в лётных школах о тактике воздушного боя во Второй мировой войне.
В 1976 году английская королева Елизавета II возвела пилота в рыцари.
Дуглас Бейдер - кавалер многих высших боевых наград; о его жизни написано немало книг, поставлен полнометражный художественный фильм. Он умер от сердечного приступа в возрасте 72 лет, за рулём своего автомобиля, когда ехал в пригород Лондона, чтобы принять участие в турнире по гольфу.
Вложения
bader2.jpg
bader2.jpg (22.43 КБ) 5350 просмотров
bader1.jpg
bader1.jpg (24.09 КБ) 5350 просмотров
bader.jpg
bader.jpg (14.95 КБ) 5350 просмотров
Изображение

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Сообщение -=NT=-Jack » Ср июл 30, 2008 7:09 am

Сабуро Сакаи
1916-1987 гг.

Самый результативный из всех переживших войну японских асов, Сабуро Сакаи (Saburo Sakai) был пилотом, которому постоянно сопутствовало везение. Он ни разу не был сбит и никогда не повредил и не разбил самолет при посадке, несмотря на его техническое состояние, хотя зачастую возвращался из боя с пробоинами в фюзеляже и плоскостях истребителя. Виртуоз маневренного поединка, он однажды в течение 15 секунд одержал три воздушные победы.
Родился Сакаи в местечке недалеко от города Сага на острове Кюсю, в семье самураев старых традиций. В 1932 году, в возрасте 16 лет, поступил на службу простым матросом в императорский флот. В начале 1937 года подал рапорт о переводе его в морскую авиацию и в том же году был зачислен в летную школу, которую и закончил с отличием. Сакаи был признан лучшим курсантом года и в знак благодарности получил серебряные Часы Императора.
Как военный пилот флота, Сакаи начал службу, сражаясь в небе Китая на истребителе тип "96". Там он одержал и свои первые победы, сбив два самолета советской конструкции: И-16 и СБ-2.
После начала боевых действий на Тихом океане Сакаи принимал участие (уже на истребителе "Зеро") в наступательных операциях над Борнео и Новой Гвинеей. В 1942 году на его счету было 13 сбитых самолетов противника, в том числе 4 "Буффало" и 2 "Харрикейна". Следует заметить, что хотя японским командованием было введено принудительное ношение парашюта, Сакаи всю войну обходился без него, считая его лишним весом, стесняющим движения пилота в кабине. Ради облегчения истребителя он отказался и от радиоборудования.
В августе 1942 года, взлетев с Рабаула, Сакаи отправился сопровождать бомбардировщики в налете на Гуадалканал. В завязавшемся воздушном бою Сакаи сбил истребитель "Уайлдкэт" и пикировщик "Донтлесс". На обратном пути он заметил восемь американских самолетов. Японский пилот пошёл в атаку, приняв машины противника за одноместные "Уайлдкэты". Заход был сделан снизу сзади, и ошибка разъяснилась слишком поздно. Вместо истребителей целями оказались торпедоносцы "Эвенджер", имевшие сзади оборонительные пулеметные точки. Сакаи успел тяжело повредить две американские машины, прежде чем попал под шквальный огонь восьми пулеметов. "Зеро" с потерявшим сознание пилотом в кабине перешел в пикирование. Ведомые сопровождали самолет своего командира до тех пор, пока он не скрылся в облаках.
Но Сакаи не погиб. Очнувшись, он инстинктивно выровнял истребитель и тут же понял, что левые рука и нога отказали. Воздух, проходивший через пулевые пробоины в фонаре, вызвал слезы из глаз. Благодаря этому Сакаи смог увидеть приборную доску. Однако глаза все еще застилала кровь, стекавшая из раны на голове. Слабые попытки наложить повязку из бортовой аптечки не дали результатов, так как потоки воздуха срывали бинты. Наконец, с трудом наклонив голову, чтобы избежать воздушного напора, Сакаи сумел запихнуть под шлемофон шелковый шарф. Это помогло, и кровь перестала бежать по лицу. Теперь появилась новая беда - пилот видел только левым глазом. В этот момент Сакаи вновь потерял сознание и, очнувшись, обнаружил, что летит вниз головой. Прекратив перевернутый полет и не имея надежды долететь до базы, он решил погибнуть, врезавшись в любой встретившийся американский корабль. Но такой возможности ему не представилось, и он благополучно добрался до Рабаула, посадив свой повреждённый "Зеро" на своём аэродроме. Когда Сакаи вытаскивали из кабины, он опять потерял сознание и пришел в себя уже в госпитале. Его обратный полёт до Рабаула протяжённостью 1040 км длился 4 часа 47 минут.
Выдержав несколько операций и лишившись правого глаза, японский летчик все же вернулся в часть в 1943 году. В конце войны он воевал на "Райдене", отражая налеты американских "летающих крепостей". 24 июня он был атакован 15 «Хеллкэтами», значительно превосходящими по характеристикам его самолет. После 20 минут непрерывных атак он, без единой пробоины, вернулся на аэродром — у американских истребителей кончались боезапас и горючее. 5 июля 1944 г. ему удалось впервые после потери глаза сбить американский истребитель. До конца войны он добился ряда воздушных побед, в том числе сбил (совместно с другим пилотом) B-29. Всего, почти в двух сотнях воздушных боев, Сакаи сбил 64 вражеских самолета, но не получил за это ни единой награды. Дослужился только до чина мичмана. После окончания военных действий японский ас долгое время был разнорабочим, пока вместе со своими коллегами не открыл типографию.
Вложения
Kelly17_B-17.jpg
Kelly17_B-17.jpg (10.42 КБ) 5343 просмотра
sakai.jpg
sakai.jpg (22.39 КБ) 5343 просмотра
sakai_freudenthal_cut.jpg
sakai_freudenthal_cut.jpg (35.07 КБ) 5343 просмотра
Изображение

Аватара пользователя
-=NT=-Jack
В отставке
Сообщения: 3664
Зарегистрирован: Пн ноя 06, 2006 9:23 am
Откуда: Таганрог URRC

Сообщение -=NT=-Jack » Чт июл 31, 2008 8:47 am

Тимофеева (Егорова) Анна Александровна

Лётчик-штурмовик, штурман 805-го штурмового авиационного полка (197-я штурмовая авиационная дивизия, 16-я воздушная армия, 1-й Белорусский фронт), старший лейтенант.
Родилась 23 сентября 1916 года в деревне Володово Кувшиновского района Тверской области в крестьянской семье. Русская. После школы уехала в Москву, к старшему брату.
Работала на Метрострое первой очереди. Без отрыва от производства окончила рабфак, а затем планерную школу и аэроклуб. В 1938 году была направлена в Ульяновскую школу лётчиков Осоавиахима, но после ареста старшего брата, как родственник "врага народа" была отчислена, и уехала в Смоленск, устроилась работать на льнокомбинат, занималась в аэроклубе. Вновь получила направление в школу лётчиков, на этот раз в Херсон. По её окончанию в 1939 году Егорова направлена в Калининский аэроклуб, где работала инструктором.
В начале войны получила направление в аэроклуб города Сталино (Донецк). По прибытию в город обнаружила, что все эвакуировались. Была зачислена лётчиком в 130-ю отдельную авиационную эскадрилью связи Южного фронта. На У-2 совершила около 100 вылетов по доставке документов, на разведку, поиск действующих в тылу врага частей Красной Армии. В феврале 1942 года Егорова была награждена орденом Красного Знамени.
Весной 1942 года под Изюмом «мессер» повредил самолёт Егоровой. Лётчица положила машину на крыло, крутым скольжением устремилась к земле и посадила машину. Немец обстрелял выбравшуюся из кабины русскую лётчицу. Егорова упала в траву, притворившись убитой. Это и спасло её от верной смерти.
Осенью 1942 года Егорова добилась перевода в штурмовую авиацию. После учебно-тренировочного полка была направлена в 803-й штурмовой авиационный полк 230-й штурмовой авиационной дивизии. В составе полка прошла почти до конца войны от рядового лётчика до штурмана полка. Участвовала в боях на Тамани, освобождении Крыма, Украины. За подвиг при постановке знаменитой дымовой завесы, под прикрытием которой наши войска прорвали «Голубую линию» под Новороссийском, была награждена вторым орденом Красного Знамени.
Егорова была единственной в полку женщиной-пилотом, а позднее вместе со стрелком Дусей Назаркиной она составила первый женский экипаж в штурмовой авиации. Когда Анна Егорова попала на 1-й Белорусский фронт, на её счету значилось уже 243 боевых вылета.
20 августа 1944 года войска 8-й гвардейской армии отбивали яростные атаки на Магнушевском плацдарме. Для отражения атаки немецких танков на помощь гвардейцам вылетела очередная группа штурмовиков в составе 16 самолётов. Вела их в бой штурман 805-го штурмового авиационного полка старший лейтенант Егорова.
Над Вислой лётчиков встретил мощный огонь зенитных батарей. Во время второго захода самолёт Егоровой получил несколько попаданий, лишился управления и загорелся.
"Видимо, самолет подбит", - подумала я. Неожиданно все смолкло. Нет связи и с Назаркиной. "Убита?." - проносится в голове. А самолет трясет, как в лихорадке. Штурмовик уже совсем не слушается рулей. Хочу открыть кабину - не открывается. Я задыхаюсь от дыма. Горит штопорящий самолет. Горю с ним и я...
Смерть, однако, отступила и на этот раз. Каким-то чудом меня выбросило из горящего штурмовика. Когда я открыла глаза, увидела, что падаю без самолета и без парашюта. Перед самой землей, сама уже не помню как, рванула кольцо - тлеющий парашют открылся, но не полностью.
В себя пришла от страшной, сдавливающей все тело боли – шевельнуться не могу. Огнем горит голова, нестерпимо болит позвоночник и обгоревшие едва не до костей руки, ноги.
С трудом приоткрыла глаза и увидела над собой солдата в серо-зеленой форме. Страшная догадка пронзила меня больнее всех болей: "Фашист! Я у фашистов!.."


В тот день командир полка послал матери Анны Егоровой похоронную, а командование армии — наградной лист с ходатайством о присвоении штурману полка звания Героя Советского Союза, посмертно.
Тяжело раненая и обожжённая Анна Егорова попала в плен. Прошла несколько лагерей, в том числе и Кюстринский. В январе 1945 освобождена танкистами 5-й ударной армии из лагеря "ЗЦ", где содержалась в карцере.
После жестоких проверок в СМЕРШ и медкомиссии, не допустившей её к лётной работе, инвалид II группы Анна Егорова вернулась в Москву на Метрострой. Была исключена из партии за нахождение в плену (несмотря на то, что чудом смогла сохранить в лагере свой партбилет и ордена). Вышла замуж за В. Тимофеева, бывшего командира дивизии, в которой воевала. Родила двух сыновей вопреки строжайшим запретам врачей из-за тяжёлой травмы при приземлении.
Представление к высокому званию в годы войны "затерялось", и лишь благодаря стараниям однополчан, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1965 года Тимофеевой (Егоровой) Анне Александровне было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 10679). Тогда же была восстановлена в партии.
Живёт в городе-герое Москве. Работала в Московском метрополитене.
Награждена орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны 1-й степени, медалями.

Наградной лист, составленный командованием после сообщения о гибели экипажа Егоровой:
Фамилия, имя, отчество — Егорова Анна Александровна.
Звание и должность — старший лейтенант, штурман 805-го штурмового полка.
Партийность — член ВКП(б) с 1943 года.
С какого времени в Красной Армии — с 1941 года.
Краткое изложение боевого подвига или заслуг. Совершила 277 успешных вылетов на самолетах По-2 и Ил-2. Лично уничтожила (длинный перечень танков, орудий, миномётов, автомашин, барж, повозок с грузами, живой силы противника…).
Имеет ли ранения и контузии в Отечественной войне? — Погибла смертью храбрых при выполнении боевого задания 20 августа 1944 года.
Бесстрашный летчик, в бою летала смело и уверенно. На поле боя держала себя мужественно, геройски. Как штурман полка, отлично ориентировалась в любых условиях погоды и при различных рельефах местности.
За героические подвиги, проявленные в боях по уничтожению живой силы и техники противника, и отличное выполнение заданий командования на фронтах Отечественной войны, за умелое руководство подчиненными, за произведенные десять боевых вылетов в качестве ведущего без потерь ведомых достойна представления к высшей правительственной награде — Героя Советского Союза.
Вложения
shturmovik-4.jpg
shturmovik-4.jpg (17.48 КБ) 5317 просмотров
ilyushin18.jpg
ilyushin18.jpg (35.72 КБ) 5317 просмотров
Anna_Egorova.jpg
Anna_Egorova.jpg (17.77 КБ) 5317 просмотров
Изображение


Вернуться в «-=Военная история=-»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость